В древней вольготной столице

В древней вольготной столице

Жизненная программа и жизненные позиции человека, находящегося в авангарде елизаветинского времени, принципиально иные. Импульс к земной жизни, нацеленность на земные радости в середине XVIII века стали уже русской реальностью. В противоположность замкнутым жилым пространствам, отгораживавшимся от суеты земного существования и минимальными связями вступавшими в контакт с наружным миром, теперь требуется совсем иной дом. Подражая дворцу, он не отстраняется от земной жизни, не замыкается за глухим окружением. С самого начала, когда в русских городах, и в первую очередь в новой столице, стали возникать новые типы домов, их предписывалось ставить по красной линии улицы. Можно себе представить, как должно было шокировать традиционное сознание это новшество. Вместо непроницаемого надежного укрытия - открытая всем ветрам городская улица, нередко людная и шумная. Новые жизненные нормативы преобразили и частично вынесли на публичное обозрение прежде скрытую от посторонних глаз процедуру приема гостей. Часть улицы или набережной перед домом превратилась в своеобразное парадное пространство, на котором открыто и торжественно (в петровское время - под гром духового оркестра) разыгрывались вступительный и заключительный акты праздничного ритуала - встреча и проводы почетных гостей.

В древней вольготной столице перестройка сознания происходила труднее. Вынести дом из глубины усадьбы к улице было психологически мало приемлемо, к тому же часто практичнее было перестроить на новый манер старые хоромы или палаты, стоящие в глубине, чем затевать новое строительство. Усадебный дом просто раскрывали улице и взорам, заменив глухой забор прозрачной ажурной решеткой. Бывший чистый двор при этом превращался в парадный. Впрочем, в Москве строили и по красной линии улицы тоже. Это особенно коснулось магистрали, соединявшей Кремль с новым центром в Лефортово.

28.04.2017