Русская крестьянская песня

Не лишено интереса, что музыкальные издатели, ощущая определенную неестественность перемены художественной функции, старались ввести публикуемые ими песни в своего рода церемониальной круг новых амплуа и помещали перед песнями или после них приблизительно соответствующие содержанию и очень занятные для нас разъяснения:

Русская крестьянская песня постоянно входила в дворянский быт, а западноевропейская оперная ария еще более уверенно утверждалась в среде мещанской и купеческой.

Возвращаясь к упомянутым в начале аллегориям, отметим, что в 90-е годы XVIII века они одновременно и сужаются по своему содержанию (представляя, например, собой цикл, посвященный одной только аллегорической фигуре - Музыке) и содержательно дифференцируются (если Музыка, например, изображена в цикле картин или барельефов: в одном случае - в компании с Хореографией, в другом случае - в окружении актеров, или как вдохновительница камерно-инструментального музицирования в дуэте с клавесином или струнным трио).

Весьма показателен в этом смысле цикл из шести горельефов, который парадоксальным образом никто из искусствоведов не исследовал, хотя они находятся в одном из парадных залов нынешнего Государственного института искусствознания (дворянский дом XVIII века) и бросаются в глаза сразу же и буквально всем. Горельефы располагаются парами по восточной, северной и западной стенам бывшего парадного будуара (современное название - «Музыкальный, или Мраморный» зал). Рассмотрим их, передвигая наш взгляд по полукружию с востока на запад.

12.12.2017