Мемуарные источники

Но в любом случае наш профессиональный долг - попытаться осознать и с достаточной ясностью отобразить хотя бы малую толику этих процессов и, с одной стороны, рассказать вкратце о жанровой системе в музыкальном искусстве России XVIII века, а с другой -уточнить, как музыкальные жанры функционировали тогда в различных контекстах: в церковном православном (или же в народном - скрыто языческом) ритуале, в придворном и мелкопоместном церемониале, в обстоятельствах интимно-личного, узкосемейного или же всенародно-общественного праздника, в условиях изысканных увеселений или же суетно-грубоватых развлечений.

Конечно, мы даем себе отчет как в очень значительной понятийной устойчивости, так и в изумляющей разум функциональной изменчивости кардинальных для нашего очерка категорий - «церемониал» и «праздник». Например, спонтанно возникший праздник порой становился традиционным в силу многократности его повторений, обрастал ритуальными атрибутами, затем был признан и узаконен Высочайшим повелением и либо вводился в состав какого-то церемониала, либо даже сам превращался в церемониал. И наоборот - широко известный и распространенный повсюду церемониал начинал влиять на саму структуру человеческого мышления и подчас (словно некий микрокосм) отображался в деталях самого интимного праздника, самого мелкого развлечения.

Картина значительно осложнялась целым рядом своеобразных обстоятельств, противоречий, парадоксов, нет! - скорее даже антиномий, весьма и весьма типичных для условий абсолютного крепостничества в Российской империи.

Мемуарные источники свидетельствуют, с одной стороны, о некоем сумасшедшем помещике Саратовской губернии, который жил совершенно отшельником (без семьи и друзей), но в своем сумасшествии каждый день приказывал крепостным девушкам и парням до мелочей воспроизводить для него все церемонии императорского двора от «приема послов» под звучание хоровой музыки до балов и оперных представлений.

24.07.2017