Роскошный уклад жизни

Однако праздник провалился. Графиня Разумовская относит это на счет «скаредности» князя. Но вряд ли Николай Борисович Юсупов, действительно умевший быть иногда очень прижимистым, счел бы возможным экономить на приеме августейших особ. Как никто другой он умел блеснуть. Гарантией тому - его успешная придворная карьера: князь имел все российские ордена, портрет государя, алмазный шифр, «и когда уже нечем было его более наградить, ему пожаловали жемчужную эполету». По-восемнадцативековому роскошный уклад жизни Николай Борисович Юсупов сохранял до конца своей долгой жизни. Именно ему Пушкин посвятил свое стихотворение «Вельможа».

Так что дело не в скаредности. Пожелавший удивить своих гостей князь дал праздник не по традиционной схеме. В центре торжества оказались самые модные и дорогие увеселения, принятые для приватного круга: прогулка в «девственном» (т. е. не оживленном стаффажем, безлюдном) лесу, осмотр богатейшей коллекции различных художеств, кульминацией должна была стать демонстрация «уника» - гонзаговского театра. В соответствии с требованиями XVIII века к устроителю праздника князь Юсупов «был готов поражать», но гости отнюдь не были готовы поражаться затеями, нетрадиционными для праздничного ритуала, более того - в силу своей индивидуалистической направленности противными общественной природе праздника по существу. (Еще Геродот считал праздники третьим наряду с расой и языком элементом, обусловливающим единство всех греков.)

Было бы большим преувеличением полагать, что российское общество XVIII века осознавало оппозицию развлечения и праздника, заданную их генезисом и разницей социальных функций, равно как и абсолютизировать их автономность в культуре той поры. Кто угодно мог найти в празднике повод для приватного развлечения, а приватное увеселение воспринять как праздник.

12.12.2017