Лицо новой и счастливой России

Обед был сервирован в крытой галерее с колоннами, откуда гости «могли любоваться, с одной стороны, видом парка, а с другой - Невою, покрытой множеством более или менее нарядных лодок». Вечером, вернувшись на ту же террасу, они «увидели очень хорошенький фейерверк: огни, отражаясь в Неве, придавали всему волшебный вид». «Наконец, - продолжает Виже-Лебрен, - в заключение удовольствий этого дня, подъехали цыгане на двух весьма узких лодочках и начали плясать перед нами. Пляска состояла из двух движений на одном месте, что нас всех очень заняло».

Весьма примечателен набор компонентов праздника, оставшийся неизменным. Прежде всего обед - совместная трапеза - одна из самых древних и в силу того - самых устойчивых форм социализации, генетически восходящая к ритуальным магическим жертвоприношениям. К ним же восходит и фейерверк. Однако древний ритуальный костер в русской культуре куда более соотносим с традиционным - масленичным. Огненные же потехи - символ Петровских побед, которыми начиналась новая Россия. Культу Великого Преобразователя и новой России принадлежит и тема моря и флота, которая также обязательно присутствует в торжествах XVIII века - в любом, на худой конец, хоть в эмблематическом виде. Отголоски этого можно встретить и позже - кто не помнит из Чехова, что свадебный адмирал важнее генерала. Столь же обязательным было и лицезрение картины российского общества, прогуливающегося в аллеях парка, в лодках по Неве или по проспектам, куда выходили окна парадных зал городских дворцов. Это - лицо новой и счастливой мудрым правлением России. В том же контексте воспринимались и картины «работы и отдыха счастливых поселянин». Однако в не меньшей степени их популярность была связана, с одной стороны, с распространением физиократизма и, с другой, - с этнографическими увлечениями эпохи Просвещения.

20.09.2017