Праздник XVIII века

Иллюминация, как снаружи, так и внутри украшала Большую Оранжерею. Путь туда лежал по уже наполненному танцующими парами парку, мимо поющих и играющих «в огромном хоре» музыкантов. Для танцев же предназначалась правая галерея Оранжереи, левая была убрана «прорезными колоннами» и столами с кушаньями: чаем, кофе, медом и конфетами. Здесь гости наслаждались свободою. Очевидец заметил, что увеселения «в зеркальной галерее Большого дома заставляют восхищаться, а в Оранжерее - любить себя». В полночь всех созывали на фейерверк, затем после ужина, накрытого в доме и сопровождаемого роговой музыкой, начинался разъезд.

Исследователи не раз замечали, что праздник XVIII века весьма схож с театральной постановкой - он развивается по продуманному сценарию, в котором есть свой пролог (приезд, осмотр дома и парка), завязка (обед, кульминация спектакля), развязка (вечерние увеселения и иллюминации, когда праздник, подобно уже падающему фонтану, дробится на множество струй, с тем чтобы разбиться брызгами финала фейерверка), а завершает торжество эпилог - ужин и разъезд. Однако речь здесь может идти скорее не о сознательном уподоблении, а о том, что праздник XVIII века в куда более очевидной степени, чем торжества последующих эпох, сохраняет приметы синкретического праздника традиционных культур, к которым генетически восходят и театральные действа. Неизбежная подспудная сценарность, эмансипированная и превращенная в искусство на театральных подмостках, проистекает из того, что в основе традиционного праздника лежит некое подобие сюжетного ядра - sacruma.

20.10.2017