Атмосфера праздника

Просто он... смеется на средневековый манер. Ведь средневековый юмор направлен не на свой святой источник (последний остается существовать в своем сакральном величии), а на глупца, простака, профана, который его перевирает. Тот же средневековый смех оживает у М. А. Булгакова: осмеивается, профанируется не Епифаний с его житием преп. Сергия, а те, кто его профанирует. «Горевание» у Епифания в другой ментальной системе обращается в смех, и это еще один пример диалектики развития культуры.

«Все только о том и думали, как бы повеселиться», - вспоминала о петербургской жизни на исходе столетия Виже-Лебрен. Эти слова могут стать своего рода резюме всем тем восторженным описаниям празднеств и разного рода увеселений, которыми испещрены страницы мемуаров о русском XVIII веке. Щедро питаемый и поддерживаемый беллетристической, бытописательской и исследовательской литературой стереотип восприятия отечественной культуры той эпохи предстает бесконечной вереницей ярких картин Петровских победных триумфов, фантастических каруселей, подобных анненскому Ледяному дому, елизаветинских маскарадов, придворных балов, приватных приемов и усадебных гуляний екатерининской и павловской поры. Плоды наук и образованности, успехи большой политики и просвещенного «общежития», не говоря уже о произведениях художеств, служат лишь поводом и декорацией для этого бесконечного торжества. Без его атмосферы мертвы дидактические драмы и восторженные оды, анфилады слишком роскошных для современного глаза дворцов; напыщенно и наивно выглядят лица на портретах, неоправданно элегически воспринимаются затейливые некогда парки.

Атмосфера праздника, свойственная русской культуре XVIII века, является одним из ее специфических свойств и находится в прямой связи с не раз зафиксированным многими исследователями приматом в ней игрового элемента.

19.08.2017