Непомерная расточительность и любовь

Но особенно ярко страсть к развлечениям как признак двойничества, неправого дела и человека живописуется Карамзиным в истории Лжедимитрия I. Последний, предаваясь своим чудным (часто - иноземного происхождения) забавам, в глазах русских терял свое царское достоинство: и обедал он не с молитвою, а с музыкой; и не спал после обеда, как было принято у россиян, а убегал в город гулять; любил ездить на диких лошадях, своей рукой бить медведя, учил воинов строить и брать земляные крепости, сам кидаясь в общую свалку. Непомерная расточительность и любовь к роскоши обнаруживали в глазах народа его дьявольскую сущность: перед своим дворцом Лжедимитрий поставил изваяние Цербера, «образ адского стража... коего три челюсти от легкого прикосновения разверзались и бряцали (чем Лжедмитрий, как сказано в летописи, «предвестил себе жилище в вечности: ад и тьму кромешную»). В эти времена «музыка, пляска и зернь были ежедневною забавою Двора». Во время встречи в Москве своего будущего тестя Мнишека Лжедимитрий забавлялся переодеванием, являясь то русским щеголем, то иноземным гусаром. А мы помним, что переодевание, маска, двойничество, смена имени и, следовательно, отказ от своего ангела-хранителя ведут, по древнерусским представлениям, к потере души.

Марина Мнишек в ожидании венца жила в монастыре, но вела вовсе не монастырский образ жизни: с музыкой, плясками, песнями не духовными, со скоморохами. В связи с празднованием свадьбы Лжедимитрий замышлял игрушечный бой с взятием деревянной крепости, а Марина задумала «пляски в личинах». Но россияне «уже не хотели ждать ни той, ни другой потехи».

Произошло восстание под предводительством В. Шуйского. В Кремле восставшие убили музыкантов Лжедимитрия. Труп самого Лжедимитрия положили близ Лобного места: «Расстригу на столе, с маскою, дудкою и волынкою, в знак любви его к скоморошеству и музыке...»

20.09.2017