Разрушитель городов

Сполох имел свою протяженность, он разворачивался во времени в звуках, цвете, действии и составлял наиболее динамичную и красочную, театральную часть пожарной драмы. Вологодские масштабы, три пожарные части усиливали и без того свойственные Шаламову апокалипсические ассоциации: конь рыж, конь блед, конь вороной... всадники апокалипсиса, трубы ангелов, возвещающие Страшный суд... Можно пойти дальше и вспомнить имена коней страшного древнего бога войны Ареса, «разрушителя городов»: Блеск, Пламя, Шум, «Ужас». Гиляровского же московское многолюдье, многопожарье, многоцветье семнадцати команд настраивали на иной, светский, карнавально-праздничный лад.

При «первом», закрытом пожаре вестовой «на своем коне-звере мчится в указанное место для проверки, где именно пожар - летит и трубит. Народ шарахается во все стороны, а тот, прельщая сердца обывательниц, летит и трубит! И горничная с завистью говорит кухарке, указывая в окно: «Гляди, твой-то...». А дальше...

«Как бешенный вырывался вслед за вестовым с факелом, сеющим искры, пожарный обоз... Дрожат камни мостовой, звенят стекла и содрогаются стены зданий». С 1908 года, когда в пожарном депо на Пречистинке появился первый пожарный автомобиль, процессия уже не была чистой кавалькадой. «На этом автомобиле первым мчался на пожар брандмайор с брандмейстером, фельдшером и несколькими смельчаками - пожарными-топорниками. Автомобиль бешено удирал от пожарного обоза, запряженного отличными лошадьми».

Гвардии в распоряжение московского генерал-губернатора обладатель громоподобного голоса, разъезжавший по городу в «небольшой пролетке на паре с пристяжной, отчаянно изгибавшейся на скаку», был еще и лошадником. Он организовал специальное снабжение лошадьми пожарных команд, и пожарные лошади были лучшими в Москве.

29.04.2017