Катастрофический общемосковский пожар

Последний катастрофический общемосковский пожар 1812 года привел в числе прочего к снятию всполошного колокола с Набатной башни Кремля (1817) и созданию графом Ф. В. Растопчиным московской пожарной команды. Прежде было «случайное собрание пожарных инструментов, разбросанных по городу, и отдельных дежурных обывателей, которые должны были по церковному набату сбегаться на пожар, кто с багром, кто с ведром, куда являлся и брандмайор». С 1823 года пожарная команда стала городским учреждением, были созданы пожарные части по числу частей города, появилась обще-московская пожарная сигнализация, система каланчей, вскоре ставшие одним из важных зрелищных атрибутов первопрестольной.

Шары на коромыслах каланчей означали номер части, в которой горело: один шар - Городская, два - Тверская, три - Мясницкая. Оставшиеся из семнадцати существовавших в конце XIX-начале XX века частей обозначались комбинациями шаров и крестов (ночью - белых фонарей и красных крестов). Если к шару сбоку привешивался красный флаг (ночью - красный фонарь), значит, пожар был «угрожающим», требовался сбор команд всех частей. По шарам, крестам, флагам пожарные и обыватели узнавали и о масштабе, «номере» пожара. «Первый» - закрытый: дым виден, огонь - нет. «Третий» - огонь выбился наружу (выезжали команды трех частей), «пятый» - сбор всех частей.

Не менее информативен и красочен был звуковой облик пожара, начиная с сигнала тревоги. Не случайно же и в песне поется: «шумел, горел пожар московский» (в других вариантах и вовсе «шумел, гудел»).

Традиционно использовался самый мощный из имевшихся в распоряжении звукотембров - звон колокола, этот стержень, «сердечник» национального звукокосмоса. Старинный набат, древнее било, сигнальный колокол на каланче, соединенный с каланчой длинной веревкой колокол на столбе посреди двора пожарной части, звон повозок пожарной команды, звонок Английского клуба и - уже непосредственно на пожаре - звяк ведер, топоров и багров раскрывавших железо кровли «топорников».

20.10.2017