О наречиях русского языка

Палом боролись и с лесом, отвоевывая жизненное пространство.

«Паль, паленина - гарь, паленое, горелое; выжженное в лесу место, для распашки, валки, огнище, подсека, чищоба, кулига, росчисть, починок, пожог; выгорелая прогалина, где охотники ставят будки и чучела; гарь, смрад».

Еще в прошлом веке кулижное, починковое хозяйство было широко распространено, особенно в северо-восточных губерниях. Здесь говорили: «кулижное поле» (на росчисти, на пожоге), кулижничать (рубить и выжигать лес на пашню), «кулижник» (кто вырубает и выжигает кулиги). Где это запрещалось, там «кулижник» обращалось в ругательство. Действительно, «кулижники такой палеж завели, что скоро все леса пожгут!» Впрочем, и в городе «такой палеж идет, что беда!» (Не говорю здесь о знакомых многим дачных поджогах-погромах.) Поджог в городах был действенным средством «расчистки», скорой и страшной местью, верным способом сокрытия следов преступления, формой «индивидуальной экономической деятельности» махинаторов со страховками - был, есть, будет! И не случайно на тайном офенском языке город назывался костром.

В статье «О наречиях русского языка» (1852) В. И. Даль писал:

«Позднейшие розыски о сем П. А. Безсонова, который находит в офенском много греческих слов и относит их к древним временам торговли нашей на Сурожском море, должны, кажется, опровергнуть мой взгляд на это дело, - хотя, например, не знаю, греческое ли слово: костер, город (castrum), или это придумано, потому что город срублен, сложен и издали дымится?» В Словаре читаем: костер - поленница, сложенная в клетку, дрова: в старину - для сжигания трупов (костей?), или преступников. Если костер означал также рубку, высокий сруб, или выступ площадкой городской стены, раскат, даже башню (сделаша врата и костер на верху большой), то понятно, почему «около костра хорошо щепу огребать».

12.12.2017