Диалектика образа Сергия

Диалектика образа Сергия

Автор вынужден начать обзор истории русской святости несколько ранее обозначенного в заголовке периода, а именно с Сергия Радонежского, поскольку это - пик той эпохи, конец которой падает на завершение века семнадцатого, и без образа Сергия обойтись здесь невозможно. К тому же Сергий Радонежский и до сих пор - один из наиболее почитаемых в народе святых.

Б. Зайцев, сравнивая Сергия с Франциском Ассизским, отмечает следующие черты русского святого: бесстрастие (что противоположно экстатичности Франциска); неустанный труд (Франциск же не озабочен материальным и собирает подаяния); жесткая дисциплина, умаление «я» и добровольное превращение себя в средство, через которое действует Св. Дух. Сергий послушен, он скорее следует за событиями, чем действует сам (ибо череду событий создает Провидение, и задача человека - разгадать тайную нить, расслышать голос Божий). С Сергием все (или почти все) только случается, он несом жизненным потоком. Хотя Б. Зайцев в духе нововременного менталитета и в отличие от Никона настаивает на наличии собственной воли Сергия, его самости, приводя в пример подходящие к случаю отдельные эпизоды его Жития. (Здесь любопытна была бы параллель с образом Кутузова в романе Л. Н. Толстого «Война и мир», но это - отдельная тема.)

Диалектика образа Сергия такова, что «св. Сергий, православный глубочайшим образом, насаждал в некотором смысле западную культуру (труд, порядок, дисциплину) в радонежских лесах, а св. Франциск, родившись в стране преизбыточной культуры, как бы на нее восстал». Широта русского национального характера (по словам героя Достоевского, «широк человек, я бы сузил») вмещает в себя множество противоречивых черт - это будут отмечать и Лосский, и Бердяев. Поэтому видимое противоречие, могущее быть сформулированным следующим образом: святой - это квинтэссенция национальных черт или, напротив, тех, которых нет в реально существующем национальном характере, - это противоречие разрешимо. Б. Зайцев, умаляя реальную антиномичность русского национального характера, отмечал: «Если считать, а это очень принято, что «русское» - гримаса, истерия и юродство, «достоевщина», то Сергий - явное опровержение. В народе, якобы лишь призванном к «ниспровержениям» и разинской разнузданности, к моральному кликушеству и эпилепсии, Сергий как раз пример, любимейший самим народом, ясности, света прозрачного и ровного».

26.06.2017