Беспрецедентная стихия веселья

В то же время переоценивать роль балаганов как форму документальной фиксации реального события нельзя прежде всего из-за эстетического горизонта массовой публики, ограниченного исключительно фольклором. Как свидетельствует исследователь, толпа в балаганах не стремилась воспринимать событие в его подлинном, документальном виде. К такой подаче она еще просто не успела привыкнуть.

В данной статье внимание сконцентрировано именно на том, как в балагане реализуется одна из архаических систем выражения, из которой вышли все современные формы зрелищ, и прежде всего цирк, эстрада, различные виды театра (феерии, кукольный театр и др.). При всем внимании, которое уделяют в современных исследованиях балагану, его природа не выяснена и не описана. Между тем балаган заслуживает большего внимания хотя бы потому, что от степени проникновения в этот феномен зависит и более четкое представление о некоторых общих процессах развития современного искусства, столь отличающегося от того, которое было порождено культурой Просвещения.

Обратим внимание на беспрецедентную стихию веселья, смеха, разгула и развлечений во время гуляний «под горами». В какой-то степени эта черта характерна для всей праздничной культуры, не только в отечественных ее проявлениях. Несомненно в суждениях тех, кто настаивает на исключительной жажде веселья, характерной для православной цивилизации, определенный смысл существует. И. Снегирев, например, писал: «Русские народные праздники, подобно греческим, отличаясь своей веселостью и игривостью, превышают их своей разгульностью, какой предается простолюдин во дни своего покоя и свободы от трудов. Он ждет праздника как жизненной отрады и, являясь на оный, в праздничном кафтане, веселится с упоением, оправдывая свою отечественную пословицу: кто празднику рад, тот до света пьян».

12.12.2017