Реальные временные вехи

Не по календарным дням и месяцам, а все по тем же праздничным вехам бывал разбит и трудовой график: «Работа в мастерских после Пасхи шла усиленным темпом только до Троицына дня» или «к Петрову дню - 29 июня - большинство мастеровых уезжало в деревню на полевые работы, да и Москва заметно пустела и затихала».

Это и понятно. Реальные временные вехи были узнаваемыми - по цвету, запаху, звукам, приметам, ритуалам, они естественным образом «членили время». Множество разрозненных деталей быта, из которых состоит окружающая нас среда, как при очередном повороте в калейдоскопе, складывались в новую яркую картинку - другую, особенную, врезавшуюся в память. Время как бы обретало свою неповторимую, чувственно окрашенную плоть и не только от праздника к празднику, но и от недели к неделе, а то и по дням. Даже в мелочах: «По субботам от Пасхи до Покрова пекли ватрушки. И дни забудешь, а как услышишь запах печеного творога, так и знаешь: суббота нынче». Потому в воспоминаниях современников часто не требовались болезненно ускользавшие из памяти числа и месяцы: «В утро Радуницы, во вторник на Фоминой неделе я просыпаюсь от щебета-бурчания: реполов мой поет...»

К сожалению, такое ощущение времени, когда почти каждый день имел свой неповторимый облик и располагался в осмысленном ряду окрашенных содержанием, обрядом, цветом и тому подобное событий, кануло. Время-образ уступило место точным и бесцветным числам, месяцам, годам. Праздники стали единичны, очень похожими один на другой, «стертыми», почти безликими. Пожалуй, наша память различает их в основном по сезонам: весной, зимой. Хотя кое-что и сохраняем. С упорным постоянством перед Новым годом мы приносим в дом елку, прежде всего для детей, наряжаем ее - кто раньше, кто позже, на верхушку нацепляем то острый наконечник с «султанчиком», а то красную «кремлевскую» звезду; воспроизводим некоторые детали пасхального ритуала.

29.04.2017