Подтверждение карнавализации

К этому императору опекуны директора Пробирной палатки вообще были неравнодушны, но почему здесь они обратились именно к народной картинке и - шире - к народной культуре? Л. М. Жемчужников писал в своих воспоминаниях: «Еще забавнее было его (Николая I. - М. Ю.) отношение к народным песням. «Скверно, такие песни следует не распространять, а искоренять». Этого было достаточно, чтобы начать преследование народной поэзии».27 В Малороссии было запрещено публичное исполнение украинских песен, а в 1839 году в России вводится строгая цензура на все издания для народа - портреты, сказки, песни, лубочные картинки, что привело к уничтожению многих гравировальных досок.

Для А. К. Толстого, блестящего стилизатора народной песни, одно только гонение на фольклорную культуру могло послужить причиной обращения к ней в своем несерьезном творчестве. В этом к тому же было еще одно подтверждение карнавализации чрезмерно серьезного и нормализованного мира.

Но как раз Николай Павлович, ревностно следивший за соблюдением правил и подгонкой всего и вся под единственную - служебную - форму, первым же и нарушал эту излишне формализованную культуру. При нем, например, были запрещены карточные игры без козырей, хотя сам он любил играть в баккара. Один придворный как-то пошутил, что Бенкерндорф был бы обескуражен, увидя эту бескозырную игру. На это он в ответ услышал от государя: «Вы забываете, я сам козырь!»

Другой мемуарист вспоминает: «Император Николай Павлович однажды посетил Пулковскую обсерваторию. Не предупрежденный о посещении высокого гостя, начальник ее Струве в первую минуту смутился и спрятался за телескоп. - Что с ним? - спросил император Меньшикова. - Вероятно, испугался, ваше величество, увидав столько звезд не на своем месте». Известно, что Николай Павлович любил появляться на людях в простой солдатской шинели, хотя сам отправлял на гауптвахту десятки нарушителей регламента в ношении мундира. Вслед за близоруким Кюстином в этом можно заметить и лицемерие, и ханжество.

26.06.2017