Барская жизнь

В этом ряду заметное место занимают господские забавы, что делает потешную панораму одним из наиболее репрезентативных культурных текстов, зафиксировавших историю развлечений в России конца XVIII-начала XX веков, включавших в себя новогоднюю елку и детский бал, фейерверки и иллюминированные сады, шута Балакирева и барское меню («Первое – суп сантэ на холодной воде»), одержимость модой («пукли фальшивы, а головы плешивы»), мотовство франтов в городе Париже («в него въедешь - угоришь»).

Для нашей темы наиболее интересно то, что барская жизнь предстает в райке только в виде праздника и нескончаемых святок. Это связано с тем, что с послепетровских времен европеизированная дворянская жизнь-игра превратила народ в зрителей, воспринимающих господ как ряженых. На святки крестьяне наряду с вывороченными шубами и мочальными колпаками стали рядиться в подлинную барскую одежду, а в лубочных картинках - с их ориентацией на театр - народные персонажи (суть актеры) изображались в господском платье, с мушками на лице и в париках. При этом «для сознания, еще тесно связанного с допетровской традицией, театр оставался «игрищем», разновидностью маскарада и карнавала, в частности, отличающимся обязательным признаком переодевания. Если вспомнить, что с народной (т. е. традиционно допетровской) точки зрения момент переодевания неизменно воспринимался как дьявольский, дозволенный лишь в определенные календарные моменты (святки), да и то лишь как магическая игра с нечистой силой, то естественно, что театрализация дворянского быта и восприятие его как постоянного карнавала (вечный праздник и вечный маскарад) сопровождались определенной религиозно-этической оценкой такой жизни».

19.08.2017