Шуточные письма двадцатилетнего А. К. Толстого

Кружок опекунов Козьмы Пруткова в послепушкинскую эпоху - конец 30-х-50-е годы - продолжил эту бесцельно-пародийную домашнюю линию аристократической литературы и эстетизированного быта, поначалу не догадываясь, что им предстояло внести в нее существенные изменения.

Шуточные письма двадцатилетнего А. К. Толстого к Н. В. Адлербергу (1837-1838 гг.) можно сравнивать с видом литературного развлечения типа шарады и буриме. Вместо заданных рифм А. К. Толстой получает от своего друга и партнера по игре определенные сюжеты, которые и обретают самое нелепое развитие. Один сюжет (выдача Харчиным своей дочери Софьи Павловны замуж за Ленского) проигрывается на несколько ладов, при этом заявленная линия втягивается в историю о разбойнике Ваньке Каине, Минкине и Мануфактуре. Происходит нагромождение одной галиматьи на другую, поднимается настоящая стихия веселого балагана. Только одно упоминание имени любого серьезного автора переводило его в сниженный, пародийный план. Так А. К. Толстой поступил, к примеру, с несмешным Н. В. Кукольником: «Но соединению их (Егора и Мануфактуры. - М. Ю.) узами брака препятствуют старичок Минкин и Минин и Пожарский. Старичка Минкина сажают в улелей, а Минин и Пожарский перестают мешаться в Егоровы дела по недосугу и потому что их какой-то бездельник посадил в трагедию «Рука всевышнего отечество спасла». В письмах появляется будущий сослуживец Козьмы Пруткова по Министерству финансов В. Г. Бенедиктов:

Ну, да и как же опять притом несла грудь она свою высокоторжественную, тезоимянитную! Ах ты, девка, девка красная, Девка красная ненаглядная! Фельдмаршал Бенедиктов».

19.08.2017