Мистика и фантастические картины

Своеобразно сочетается мистика и история в романе «Генерал Каломерос». Главный герой его - Наполеон во время войны 1812 г. Но он одновременно и обыкновенный «частный» человек. Этот неистовый частный человек влюбляется в дочь русского авантюриста, мечтает об обычном человеческом счастье, тишине и спокойствии.

Роль же императора заставляет его быть эгоистом, жаждущим почестей, поклонения, «принуждает» рваться к власти, уничтожать. Другой роман «Сердце и Думка», наполовину народно-мифологический, пародийно рассказывает о войне между двумя сторонами человеческой натуры, их фантастическом споре и диалоге, поединке и последующем «примирении».

Таким образом, А. Вельтман ведет свое повествование в различных плоскостях. Каждая из них очень подвижна, поэтому возможна их взаимозаменяемость. Автор намеренно мистифицирует читателя, рисуя динамичные картины, как бы иронизирует над ними. Это рождает форму свободного романа, позволяющего совершать вольный полет во времени и в пространстве, видеть реальные события и предугадывать их повторение, замечать прозрачность всего сущего, его взаимозаменяемость во времени и пространстве. Все это создает фантастичность изложения, мистифицирующую и читателя. Сама же форма «свободного проникновения» вызывает различную реакцию: «Нет ни порядка, ни связи, ни целости», - утверждает с досадой В. Белинский. А Л. Толстой парирует: «Хороший писатель, бойкий, точный, без преувеличений».

Мистика и фантастические картины русских писателей-романтиков заменяются романтической героикой в произведениях А. Бестужева-Марлинского. Его истории имели шумный успех в обществе.

Мироощущение А. Бестужева, более известного под псевдонимом Марлинский, формировалось в атмосфере гражданской романтики и драматизма 1825 года. Он всегда был близок к живому дыханию жизни и чуждался «туманной метафизики» немецкого романтизма.

19.11.2017