Мемуаристы отмечают

Все это читается в кулуарах императорского дворца и оценивается по критериям пользы, соответствия настоящему моменту, какому-либо начинанию державной особы, тем или иным этическим задачам эпохи. Поэтому в официальной литературе вплоть до XVIII века выхолащивалось все, что могло бы развлечь, приковать внимание читателя увлекательным сюжетом, приключенческой историей и, тем более, то, что имело отношение к частной, особенно к психологической жизни человека.

Вот почему и утвердился в общественном сознании образ писателя, одетого в «кафтан с придворного певчего, дабы похоже было, будто на нем какой-нибудь жалованный чин есть». Писатель - это учитель, серьезный и ответственный; философ, облаченный в иноческий сан; пророк истин вековых, и положение обязывало его быть хотя бы не легковесным.

Ситуация заметно меняется к концу XVIII века, когда сентиментализм в лице Н. Карамзина выдвинул на первый план повествование о сокровенных чувствах личности, важности ее переживаний. Сначала «Бедная Лиза», а затем «История государства Российского» открыли для русского читателя подвижный и зачастую очень противоречивый внутренний мир совсем не героического персонажа.

С легкой руки Н. Карамзина в обществе возник интерес к проблемам индивидуальной жизни. Начинается массовое паломничество к тому месту, где «происходили» события повести. Мемуаристы отмечают, что даже прошедшие 10 лет не уменьшили поток симпатизирующих героине, так как необычная для того времени чувствительность превратила ее из персонажа вымышленной истории в живого человека. Первые главы карамзинской «Истории...» откровенно субъективны, насыщены увлекательными ситуациями, описанными не без авторской фантазии. «Если карамзинские описания похождений Марины Мнишек и не годятся для научного труда, - писал «Вестник Европы», - то они могут быть чрезвычайно занимательны (курсив мой. - Е. Б.) в романе».

26.06.2017