Музыка первоисточника

Музыка первоисточника может при этом вообще не меняться, просто в конце периодов к ней добавляются новые ритмические фигуры - атрибуты нового переделанного жанра. Вероятно, этим и объясняется та легкость, с которой Козловский трансформировал в полонезы практически всю звучащую тогда музыку.

Мы подошли к самому сложному вопросу. В какой мере подобные переделки могут быть названы сочинениями или произведениями? Ведь музыка первоисточника в них большей частью искажена, испорчена, лишена своих наиболее интересных индивидуальных черт. Могут ли такие переделки претендовать на художественное значение, а их авторы - на звание композитора? Это достаточно трудный вопрос. На него можно ответить и словами Пушкина, которые вкладывает в уста Сальери, когда тот слышит, как уличный скрипач играет арию из «Дон Жуана».

Мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает мадонну Рафаэля. Мне не смешно, когда фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери.

Однако не будем забывать, что в нашем случае речь идет не о самостоятельных произведениях, претендующих на какое-либо художественное значение, а о бальных танцах «на тему», т. е. о жанре прикладном, бытовом, можно сказать, «массовом», с другими художественными критериями. И хотя в этих танцах используется музыка популярных произведений «высокого жанра», они ни в коей мере не соперничают с последними. Произведения такого рода относятся к числу парафраз или, точнее, пародий. Пародия - не только комическое подражание какому-либо стилю или отдельному произведению. Это понятие носит более широкий характер. Пародия, согласно принятой в зарубежном музыкознании терминологии, - создание на основе какого-либо произведения нового сочинения, отличающегося от своего прообраза по назначению, стилю, характеру и т. п. Пародия, в отличие от парафразы, ближе к первоисточнику, она является его творческим обновлением.

20.10.2017