Игровая коммуникация

Маскарады нередко становились местом премьеры новых модных танцев. Наконец, подчас они собирали такое огромное количество участников, что флиртующим парам среди них было крайне просто затеряться. П. Вистенгоф, например, описывал маскарадные балы, собиравшие в московском благородном собрании до 9000 человек, для которых играли несколько оркестров «вокальной и инструментальной музыки», пели песельники. «Балы-то какие чудовищные», - изумился один из попавших на такой бал провинциалов, потрясенный также тем, что ужинающих там бывало до 4 тысяч человек. Словом, маскарады рассматриваемого периода - это насыщенная аттрактивным началом зона интенсивного межличностного общения.

В XIX веке бал теряет свой церемониальный характер и вместе с ним обязательную «раму» в виде выделенного пространства и времени. Бал уже может быть «всякий день», он становится элементом повседневности. Показательно в этом отношении, что, в отличие от театральных, бальные помещения проектируются и строятся как элемент жилого дома, бытового пространства. Бытовые же игры и развлечения, бывшие «рамой» бала, частью переходят внутрь бальной структуры, вытесняя и замещая характерные для XVIII века рудименты традиционных ритуалов.

Игровая коммуникация входит и в структуру бальных танцев, подчас порождая крайне интересный синтез. Так, например, мазурка, названная Ю. Лотманом «кульминацией бала», могла превращаться в целое действо, содержащее, наряду с танцами, много элементов до сих пор популярных бытовых игр. Весь танец делился на «фигуры», скорее напоминающие действия. Так, в одной из них оттанцевавший кавалер должен посадить свою даму на стул в центр круга и, после того как она назовет своей подруге шепотом имя предпочтенного на новый тур кавалера, ее нынешний партнер должен найти его среди собравшихся, найдя же, пригласить подругу теперь уже своей бывшей партнерши на танец.

18.08.2017