Фаворит императора

Снова в процессии был маленький маршал-карло, фаворит императора, с большим жезлом, обтянутым черным, и от которого до земли спускался белый флер. Такой же маршал, как и предыдущий, шедший во главе карликов-мужчин, торжественно выступал и во главе женщин-карлиц. Первая из них принадлежала принцессам, и ее как первую траурную даму, «по здешнему обычаю, вели двое из самых рослых карликов. Лицо ее было совершенно завешено черным флером. За нею следовала маленькая карлица герцогини Макленбургской как вторая траурная дама, и ее также вели под руки два карла...

По обеим сторонам процессии, по воспоминаниям Ф. Берхгольца, камер-юнкера при дворе герцога Голштинского, приехавшего с ним в Россию в 1721 году,- двигались с факелами огромные гвардейские солдаты, в числе по крайней мере пятидесяти человек, а возле обоих траурных дам шли четыре громадных придворных гайдука в черных костюмах и также с факелами...»

Возможно, приведенная здесь картина странной процессии может быть объяснена как неудавшийся итог попыток Петра. Кажущаяся действительно мистической, неправдоподобной, удивительной и жутковатой, процессия являлась неким кривозеркальным отражением времени; что-то еще неясное новое и вместе с тем потрясающее старое вылилось в этом шествии. Зима, суровое время и громадные гайдуки с факелами... Какие-то неясные призраки нового и старого. «Шутовские» похороны... Действительно, такое словосочетание возможно было услышать только в России, что нередко подчеркивали современники-иностранцы.

Как объяснить такой порыв Петра I к столь странным увеселениям? Возможно, это была попытка понять совершенно иной мир, мир другого измерения чисто в физическом смысле. В 1726 году, через год после смерти Петра I, Джонатан Свифт написал знаменитую книгу о Гулливере в стране лилипутов и в стране великанов. Этот факт можно попытаться представить как своего рода парадоксальное послесловие к деятельности Петра, но, быть может, Свифт был осведомлен о диковинных «проделках» императора.

19.08.2017