Наличие шутов

«Играючи» устраивать чужую личную жизнь, «тешась» распоряжаться человеческими судьбами, «забавляясь» решать важнейшие вопросы - все эти пристрастия Анны Иоанновны, несомненно, нуждались в средствах их исполнения, и она окружала себя подходящими для этого людьми и очень благоволила к шутам.

Наличие шутов не являлось новшеством в придворном быту, они исстари находились и при западноевропейских, и при русских дворах. При Петре I, как свидетельствуют современники, их насчитывалось около дюжины; «при императрице Анне Иоанновне число шутов было шесть: Лакоста, Педрилло, князь Голицын, князь Волконский, Апраскин и Балакирев». Однако при Анне необходимость содержания шутов определяется иными мотивами - теперь это не только потеха (во многом с оттенками низменных удовольствий), но и развлечение с явными признаками репрезентативности, подчеркивающей царственный сан своей хозяйки. В шуты теперь берутся не просто люди, умеющие забавно дурачиться и смешить, но и выискиваются чудаки, во-первых, среди дворянских и даже высоко-титулованных фамилий, во-вторых, среди них появляется значительная часть иностранцев, что придает этому пристрастию русской царицы вид вполне европеизированный.

Диапазон шутовского репертуара при Анне Иоанновне необычайно широк: от самых диких и низменных выходок, напоминающих далекую «варварскую» старину, до галантно-изощренных театрализованных проделок шутов-поэтов и шутов-музыкантов. «Способ, как сия государыня забавлялась сими людьми, был чрезвычайно странен. Иногда она приказывала им всем становиться к стене, кроме одного, который бил их по поджилкам и чрез то принуждал их упасть на землю. Часто заставлял их производить между собою драку, и они таскали друг друга за волосы и царапались даже до крови. Государыня и весь ее двор, утешаясь сим зрелищем, помирали со смеху. Балакирев, не любя сей забавы, однажды не позволил повалить себя на пол, думая, что извинения его будут приняты.

Бедный молодой человек ошибся и должен был претерпеть палочные побои», - вот пример первого. Иллюстрацией второго могут служить театрализованные проделки Пьетро Миро вроде той, которую описал все тот же Манштейн: «Герцог Курляндский однажды сказал Педрилле шутя, что он женат на козе. Педрилло отвечал ему с глубоким почтением, что это правда и что, как скоро его жена разрешится от бремени, он осмеливается просить Ея Величество со всем ея двором в гости к родильнице в той надежде, что от гостей сих соберет денежную сумму, которой довольно будет для лучшаго (порядочного) воспитания ея детей. Сия шутка разглашена была по всему Дворцу. В назначенный день кладут его на театре в постель и подле него козу. По открытии занавеса все увидели Педриллу с его женою в постеле. Императрица, поднося ему подарок, назначает сама, сколько каждой из ея придворных должен дать роженице».

Театрализованные проделки Педрилло, Лакосты и других шутов запечатлены даже на гравюре, приложенной к изданию «Авантюр немца-француза...» Ее автор поэт-шут, балагур, мастер остроумных розыгрышей, любитель веселых пикантных игр-авантюр, развлекающийся путешественник-развлекатель И.-Х. Тремер подвизался на ролях придворных шутов при некоторых европейских дворах, в том числе и в Дрездене. Он провел 16 месяцев и при дворе Анны Иоанновны (примерно с сентября 1734-го по февраль 1736-го), где участвовал во всех театрализованных шутовских шалостях вместе с другими шутами, некоторые из них он описал в своей книге и издал. Для особого поощрения за подобные галантные проделки-развлечения императрица учредила даже специальный шутовской орден св. Бенедетто, которым наградила и Педрилло, и Лакосту (об этом сообщают и Манштейн, и Тремер).

26.04.2017