Пафосная интонация

Кроме того, намечена мизансцена в ее игровой основе, даны точные указания относительно костюмов персонажей: «Бригадир, в сюртуке, ходит и курит табак. Сын его, в дезабилье, кобеняся, пьет чай. Советник, в казакине, смотрит в календарь... Советница в дезабилье и карнете и, жеманяся, чай разливает. Бригадирша сидит одаль и чулок вяжет. Софья также сидит одаль и шьет в тамбуре». Подобного русский театр не знал до Фонвизина, который впервые связал драматургию с режиссурой. Новая драматургия определила и новое сценическое решение: гости и хозяева, свободно расположившись, в непринужденной манере ведут разговоры; в будничной атмосфере среднепоместного быта раскрывается личность каждого персонажа, суждения которых не выходят за обычный круг их интересов и представлений. Зритель, слушая их соображения о воспитании и образовании, судопроизводстве и т. д., уяснял нравственные позиции и житейскую философию каждого. Все это подготавливало понимание поведения героев в последующих событиях, их поступки, недостойные истинного дворянина.

Пафосная интонация, свойственная трагедии классицизма, уступает место в комедии разговорной, неторопливой речи, соответствующей бытовому поведению героев на сцене. Авторские ремарки, предваряя или сопровождая движения, мимику, позы персонажей, определяли «игровой» момент в действиях героев: «подумав», «вздыхает», «кинувшись на колена», «придвинув столик с картами» и др. Это требовало от актеров убедительной, психологически достоверной игры.

Особую роль в истории русского театра сыграла вторая комедия Д. И. Фонвизина - «Недоросль» (1782). Она содержала необычайно острую оценку русской действительности и ее важнейших сторон: государственного управления, отношений крепостников-помещиков к крепостным, внутрисемейных отношений «первого сословия». «Все в этой комедии, - писал Н. В. Гоголь о «Недоросле», - кажется чудовищной карикатурой на русское.

27.04.2017