Центральная часть сцены

Драматургия определяла монументальность сооружений на сцене. С помощью перспективного «задника» и боковых кулис имитировались величественные храмы и дворцы, что способствовало усилению у зрителя ощущения значительности и «высокости» происходящего на театральных подмостках. Однако интерьеры дворца («царские чертоги», «царский дом» и др.) были лишены конкретных примет времени или быта.

Центральная часть сцены, куда выходили герои, оставалась свободной. Главным в сценическом действии был актер, поэтому ничто не должно было отвлекать внимание зрителей. Его костюм был лишен исторической достоверности, но всегда отличался сочностью красок, пышностью и усиливал вместе с величественностью позы, жеста, интонации импозантность фигуры героя, укрупняя его образ.

Хотя трагедия классицизма была лишена внешней динамики, однако законы сцены, законы восприятия определяли необходимость введения в спектакль мизансцен, отмеченных драматизмом. Чаще всего это были самоубийство или убийство героя. Убивает себя кинжалом Хорев, узнав о гибели Оснельды («Хорев»), умирает раненный в сражении Оскольд («Семира») в трагедиях А. П. Сумарокова; поражает себя кинжалом Рамида, а следом за нею ее отец Вадим Новгородский в трагедии Я. Б. Княжнина, погибают герои в трагедии Н. Нико-лева «Сорена и Замир», Телеф в «Агриопе» В. Майкова. Эти сцены следовали сразу за чувствительными монологами или монологическими репликами, выражавшими противоборство чувств героев, и сопровождались краткими авторскими ремарками («заколается», «закалывается»).

Зрелищность трагедии, впечатление значительности происходящего усиливались введением массовых сцен: присутствием «войска» в-«Семире» Сумарокова и «Вадиме Новгородском» Княжнина «множества воинов» и «пленных в оковах» в «Сорене и За мире» Николева, воинов, «из которых многие с зажженными свечами», «с обнаженными мечами» в «Агриопе» Майкова.

23.08.2017