Игра актера

Разрабатывая вслед за античной трагедией тему взаимоотношений человека и общества, индивида и государства, она реализовывала ее художественно как психологическую коллизицию, как «столкновение между естественным влечением сердца героя и его понятием о долге». Внимание зрителя сосредоточивалось на внутренней борьбе героя с самим собой. Переживания составляли основу монологов и диалогов трагических героев. Успех трагедий А. П. Сумарокова во многом определялся тем, что в них звучали нравственные, политические и патриотические рассуждения героев, придававшие монологам высокую патетику и требовавшие от актера умения выражать возвышенные чувства.

Игра актера как исполнителя роли монарха или полководца в театре классицизма во многом была регламентирована традицией, «нормирована». В поведении актера на сцене все должно было соответствовать высокому общественному положению его героя, как должны соответствовать мизансцены спектакля принятым и отвечающим сюжетной ситуации придворным церемониям и дворцовому этикету. Пластика игры отличалась изысканностью, благородством позы, жеста, походки. О «певучей интонации», «певучей декламации» актеров театра позднего классицизма, их «минуэтной выступке» или «важной выступке» говорил В. Г. Белинский, характеризуя их игру.

«Высокое», героическое содержание трагедии обусловило отбор речевых средств. Повторы, риторические вопросы, обращения, сложные синтаксические конструкции, т. е. все приемы «высокого» ораторского стиля широко использовались в языке русской трагедии. Поэтому монологи и диалоги героев отличались торжественностью и пафосностью. Этому способствовала и стихотворная форма, усиливавшая обособленность «языка богов и героев» от языка простых смертных. Монолог, монологическая реплика в трагедии были определяющими.

28.04.2017