Проблема языка города

Не зная о других странах, привожу в пример нашу, прежде Двинскую именовавшуюся, а ныне Архангельскую область. В ней издавна уже многочисленными толпами переходят крестьяне в Санктпетербург, где работая проживают по нескольку лет: а возвратясь оттуда приносят с собой вычищенной язык, каким старинный говор и с ним древний сельский слова истребили».

Проблема языка города и деревни была связана с проблемой социальной дифференциации языка. Эта проблема изучена очень мало, и, вероятно, поэтому создается впечатление, будто русское дворянство второй половины XVIII в. пользовалось исключительно французским языком, русского языка вовсе или почти не знало и на нем не разговаривало. Конечно, это не так. Пренебрегала русским языком (и, возможно, плохо его знала) лишь небольшая группа «щеголей и щеголих», создавших свой русско-французский жаргон - «щегольское наречие», которое служило предметом осмеяния и пародирования в комедиях и сатирических журналах того времени. Образованные дворяне, которые хорошо владели французским языком (т. е. не просто разговаривали на нем о модах и светских новостях, но читали и топко понимали французскую литературу, могли разговаривать и писать по-французски на самые сложные темы, переводить различные сочинения), хорошо знали и свой родной русский язык, и не только книжный, но и разговорный, ориентированный на московское просторечие. В. В. Виноградов писал, что в середине XVIII в. «русское образованное общество стремилось выработать систему литературных стилей, освобожденных от излишнего груза «славянщизны» и сочетавших европейскую культуру устной и письменной речи с разновидностями русского общественно-бытового языка. Обиходная речь той эпохи не чуждалась мещанского просторечия и свободно включала в себя элементы «простонародного», крестьянского языка, даже областные, диалектные».

18.08.2017