Точные знания

Но и того, что содержалось в естественно научной литературе, было вполне достаточно для конфликта науки с церковью, стоящей на страже традиционной системы религиозного мировоззрения, свойственного феодальному обществу.

В петровские времена точные знания стали государственной необходимостью, и церковь, попавшая после замены патриаршего престола Синодом в полную зависимость от государства, вынуждена была с этим считаться. В 1721 г. был обнародован «Духовный регламент», составленный Феофаном Прокоповичем, в котором объявлялось, что обучение наукам допустимо и даже желательно. Но Прокопович входил в «ученую дружину» Петра I, от большинства же церковников поддержки было ждать тщетно. Еще «от многих духовных и богобоязненных людей» можно было слышать, как писал В. Н. Татищев, что «науки человеку вредительны и пагубны суть...». Среди духовенства многие подозревали, что наука и атеизм связаны очень прочно. Ученые «не хотели и не хотят еще ничего выпустить, разве что разумом своим постигнуть им было можно... откуда и натуралисты, атеисты и другие богомерзкие и душам благочестивых людей нетерпимые имена произошли в свет и происходят», - писал один из придворных проповедников Гидеон Криновский. Наиболее радикальным средством борьбы явился бы единый поход против «натуралистов, фармазонов и ожесточенных безбожников». Однако нереальность тотального похода против науки становилась все очевиднее. Оставалась одна возможность - попытаться отсечь от науки то новое мировоззрение, которое она несла с собой. При этом приходилось думать и о применяемых мерах: орудовать «огнем и мечом» по примеру западной церкви прошлых лет было уже поздно. Изучить новое мировоззрение, попытаться изменить его, одновременно модернизируя, пусть частично, религиозные догмы (к этому пути привели западную церковь вековые драматические столкновения с наукой), православие не могло, поскольку издавна приняло миссию хранить чистоту веры, не допуская никаких инородных примесей, порожденных новейшими «умствованиями».

27.06.2017