Эпаменонд и Целериана

Эпаменонд и Целериана

«Книга сия, - вспоминает Болотов, - была для меня очень любопытна, и как я сего рода книг никогда еще не читывал, то в немногие дни промолол я ее всю, а не удовольствуясь одним ра-80м, прочел и в другой раз. ...Составляла она перевод одного французского и, прямо можно сказать, любовного романа под заглавием „Эпаменонд и Целериана" и произвела во мне то действие, что я получил понятие о любовной страсти, но со стороны весьма нежной и прямо романтической, что после послужило мне в немалую пользу».

Первым драматическим произведением, прочитанным А. Т. Болотовым, была трагедия А. П. Сумарокова «Артистона», опубликованная в 1751 г. Болотов забыл, каким образом досталось ему это издание, но помнил, что читал «Артистону» в 1752 г., в 13-14-летпем возрасте, вскоре по ее выходе в свет.

В 1753 г. Болотов жил в родительском имении под Тулой и нередко навещал другого своего дядю, отставного секунд-майора Матвея Петровича Болотова. В его доме юноша впервые ознакомился с объемистым сочинением Стефана Яворского «Камень веры». «У дяди моего, - пишет Болотов, - нашел я также и несколько математических книг печатных и скорописных, а особливо была у него прекрасная геометрия и фортификация, писанная и черченная самим им в молодости, когда оп учился наукам у Ганнибала. ...Не успел я оные получить, как тотчас начал списывать». Эти списки Болотов бережно хранил на протяжении всей своей жизни.

Как видим, к 1753 г. в распоряжении 15-летнего Андрея Болотова имелось всего несколько печатных и рукописных книг; в основном это была учебная и художественная литература.

Начало самостоятельной жизни и первые годы военной службы Болотова связаны с его увлечением романами. Однако к концу 1750-х гг. его читательские интересы претерпевают заметные изменения. В то время Болотов в составе действующей армии находился в Кенигсберге (шла Семилетняя война). «...Я начинал уже мыслить постепеннее прежнего. ...Охота моя к литературе и ко всем ученым упражнениям не только не уменьшалась, но со всяким днем увеличивалась более. И можно было уже ясно видеть, что я рожден был не для войны, а для наук, и что натура одарила меня в склонностью к оным».

13.12.2017