Мысль о быстротечности жизни

Раз человеческий род не способен достигнуть совершенства, то всем, кто «мысль взводит выше», рекомендовалось «только лучше жить потише» (Херасков). «Добродетель» как категория общественно-гражданская, требующая борьбы с социальным злом, переводилась в категорию моралистическую, смысл которой заключался прежде всего в непричастности к этому «злу»:

Чтоб добродетель нам вождем всегда была, Чтоб не были ни в чем причастниками зла, Чтобы подобного себе не утесняли... А. Ржевский

В сознании писателей этого круга «зло» моральное и социальное нередко сливаются воедино, особенно когда они порождены властью денег, «злата» («Деньги, деньги вопиют. Честь и разумы дают»), стремлением человека к богатству и роскоши. Из-за денег правители начинают кровопролитные войны, чинят «разбои», «обманы», люди отказываются от родных и друзей, все становится продажным. Человек не только не оправдывает своего высокого назначения, но попросту превращается в «скота». В противовес этому создаются картины душевного успокоения и физического отдохновения от городских соблазнов и постылых служебных обязанностей в деревенской тиши. Появляются пейзажные зарисовки и описания радостного крестьянского труда в духе будущего сентиментализма.

Задумываясь о сущности бытия, писатели прежде всего обращали внимание на непрочность, быстротечность и переменчивость всего сущего. Это относилось и к природе (к макрокосму), и к человеческой жизни (микрокосму).

Мысль о быстротечности жизни, всех ее благ и, что еще трагичнее, о ее бесследности, как и всего в этом мире сущего, неустанно повторяли многие поэты. В их произведениях наряду с настойчивым напоминанием «memento morн» (помни о смерти) все чаще стал появляться мотив «жизнь есть сон», характерный для искусства эпохи барокко и достаточно распространенный в романтической и даже собственно романтической литературе.

20.08.2017