Повышение интереса

Не менее популярными были и издания В. Г. Рубана «Российский царский памятник, содержащий по азбучному порядку краткое описание жизни Российских государей» (переиздавался 6 раз), и близкое по характеру сочинение Т. С. Мальгина «Зерцало Российских государей», выдержавшее три издания. К началу XIX в. количество подобных произведений значительно возросло, но это не уменьшило роли рукописной исторической книги. «Синопсис» был распространен в списках и в XIX в.152, и для вологодского крестьянина Е. Трифонова, в 1802 г. приобретшего Есиповскую летопись XVII в.153, последняя, конечно, представляла лишь историческое чтение.

Характерно, однако, что переписчики исторических рукописей в XVIII в. подчеркивали, что «издавали» их «в общую пользу всех истории любителей», «в пользу любящих истории» и т. п.154

Повышение интереса к отечественной истории, особенно к концу столетия, выразилось, однако, не только в распространении исторической литературы. Возник интерес к народным историческим преданиям, фольклору. Сказания о реке Пьяне, где якобы один князь, воспользовавшись пьянством дружины другого, одержал победу, или о Кучковичах, которых за убийство Андрея Боголюбского «земля не принимает»155, записывались русскими учеными XVIII в. уже с пониманием их информативной ценности.

Исторические представления русского народа в XVIII в., отразившиеся в народном творчестве, с одной стороны, сохраняли много традиционного, а с другой - не могли не отразить события и дух нового времени. В одной из исторических песен XVIII в. «Куликово поле» выступает как место казни царевича Алексея Петровича, от которой его спасает «родимый дядюшка Микита Романович»156. За этим типичным для всего народного творчества смещением времен и фактов можно, однако, разглядеть очертания значимых для народа исторических эпох: времени освобождения от ордынского ига и эпохи Ивана Грозного,, которая в подтексте песни выступает определенной параллелью времени Петра I. В этом можно видеть какой-то зачаток исторической оценки.

30.04.2017