Всемирная история

На повестку дня ставился вопрос о применении научного сравнительно-исторического метода, элементы которого невольно проникали даже в упомянутые сочинения Екатерины II или Болтина. Параллели в этих сочинениях между Русской Правдой и ранне средневековыми западноевропейскими законами, постановка вопроса о русском феодализме и другие вопросы - наглядное этому свидетельство.

Всемирная история все более и более осознавалась как история органического единства всего человечества и его деятельности во всех областях жизни. Характеризуя идеальный, в его представлении, исторический труд, который надлежало создать, А. Л. Шлецер указывал: «Она (история. - Д. Ш.) не есть История ни государств, ни законов, ни торговли, ни художеств, ни учености; но из всех заимствует она... такие происшествия, которые содержат в себе основания важных перемен человеческого рода».

Расширение проблематики, возникновение идеи синтетического исторического сочинения, посвященного всем сторонам жизни общества, было, следовательно, теснейшим образом связано с вопросами более глубокого понимания исторического процесса. Прагматическое истолкование причинности постепенно изживало себя, не будучи в состоянии должным образом объяснить сложные явления российской и мировой действительности, о которых говорилось выше, равно как и все многообразие вновь открытых фактов истории.

Не случайно задача изыскания «подлинных причин» событий и процессов в рассматриваемый период ставится как первоочередная практически всеми крупными русскими историками (А. Л. Шлецер, М. М. Щербатов, Ф. Эмин, И. Н. Болтин и др.). Нельзя сказать, что человеческое деяние, обусловленное каким-то желанием, стремлением, абсолютизировавшееся предыдущей историографией, сразу перестало рассматриваться как основа исторического процесса.

30.04.2017