Обретение тиснения книг

«Обретение тиснения книг и вольное всем употребление» способствовали распространению религиозного свободомыслия (Уиклеф и Гус) и научных знаний: «В правоучении Гуго Гроций, а потом Пуфендорф в физике или всей философии, Картезий в мафематике, а паче остроиомии Коперник и Галилей, я ко же и Браго, несмотря на папежские пресчения и не боясь проклятия его, истину доказали...»61 Новое время, «сей настоящий век» рассматривался Татищевым как возраст «совершенного мужества» человечества.

Стройная и замечательная для своего времени концепция «всемирного умопросвясчения» была тем более значительным достижением русской исторической мысли, что ее создатель пытался связать и события русской истории с этим процессом. Не случайно первая глава «Истории Российской» была названа «О древности письма славянок», а вторая и третья главы большое внимание уделяли выяснению значения «Христова пришествия» для Руси. И в отношении книгопечатания, отмечал Татищев, «мы не вельми пред прочими укоснели»: в России оно появилось при «Иоанне Первом и Великом». В своих рассуждениях о развитии книгопечатания и просвещения в России Татищев обращался к современному положению дел, последовательно выступал за разрешение «вольного книгопечатания» и распространение наук.

В системе наук история квалифицировалась Татищевым как наука «полезная». Смысл такой оценки не сводился только к утилитарному ее назначению. Конечно, и этот момент в исторических воззрениях ученого был выражен достаточно ярко: в истории, указывал Татищев, «находятся случаи щастия и нещастия с причинами, еже нам к наставлению и предосторожности в наших предприятиях и поступках пользуются». Но был в татищевской оценке и момент качественно новый: указание на необходимость знания прежде всего отечественной истории64. Этим утверждалась ценность истории как инструмента патриотического воспитания.

30.04.2017